Категории Статьи / Лица

Дата публикации материала: 27 мар 2017, 16:42

ШАХМАТИСТ БОРИС СПАССКИЙ ОТМЕЧАЕТ ЮБИЛЕЙ

  

Мало кто знает, что как шахматист он начинался на Щелковской земле.

Свердловка, шахматная и шашечная мировые короны. Думается, что нет ниточки, которая могла бы связать эти, казалось, несовместимые понятия. Однако не все просто в этом мире. Вот, например, чемпион мира по шахматам, так и умерший непобежденным, Александр Алехин был дальним родственником наших Четвериковых. Но героем этого рассказа все же будет другой чемпион…

Эта история началась в Ленинграде. Жила-была с виду обыкновенная семья в тесной комнатушке обыкновенной коммуналки. Началась война. Старший сын Георгий пошел в школу, младшего четырехлетнего мальчугана по льду замерзшей Ладоги, по «дороге жизни» эвакуировали на Урал вместе с тысячами детей блокадного Ленинграда. Родители нашли Борю в детском доме в селе Коршик, что в 40 километрах от Кирова (Вятки), в 1943 году. Потом у отца с матерью что-то не заладилось, и они развелись. Екатерина Петровна с двумя мальчиками едет в Подмосковье.

Сентябрь 1944 года. Уже был виден конец войны, прорвана блокада героического Ленинграда, наши войска почти очистили родную землю от фашистских орд. А старая Свердловская школа открыла свои двери детишкам-первоклашкам 1937 года рождения. Их первой учительницей была Александра Ильинична Попова, кавалер ордена Трудового Красного Знамени, а впоследствии и ордена Ленина – высшей государственной награды СССР. Прошел сентябрь, а в начале октября директор школы ввела в 1«б» класс худенького, чернявого мальчишку. Так получилось, что целый месяц он проболел корью и не смог начать учиться вместе со всеми. Да к тому же мать была на сносях

Посадили его на третью парту у окна, потом на средний ряд. На второй парте сидела Таня Варичева. И Боря, так звали мальчишку, часто дергал ее за волосы с бантиком. Местные мальчишки предупредили его, чтобы не задирался, вырезав на парте «Гуриши» – так звалась по первым буквам фамилий троица шалунов: Игорь Гусев, Дима Рябиков и их предводитель Вова Шишагин.

Было еще и многое другое, что ныне помнят бывшие одноклассники юного ленинградца: Володя Мынин, Толя Сахаров, Галя Рыбина, Нина Миронова, Валя Ионова. Например, у новенького обнаружились не по возрасту развитые математические способности: «Пока мы осваивали счет до 10, до 100, решали простенькие задачи, Боря уже в первом классе оперировал числами более высокого порядка – тысячами и так далее. В классе в соревнованиях на скорость счета был всегда первым.

Обычно на новичков не обращают внимания – ну, эвакуированный, мало ли их было в то время? Но этот выделялся. Все поражались, какой четкий каллиграфический почерк был у ленинградца.

Старожилы запомнили и мать Бори – высокую сухощавую женщину, жившую с двумя мальчишками, а в ноябре 1944-го у нее родилась и дочка Ирочка. Сначала в 43-м году семья снимала угол в доме Клавдии Моториной на Первомайской улице в Городищах, рядом с теперешней кондитерской фирмой. С.С. Моторин, которому тогда было 16 лет, вспоминал, как его престарелая родственница и мать Бориса помогали ему тушить бомбу-«зажигалку», сброшенную на деревню с фашистского самолета. Потом семье дали каморку в помещении старого клуба. Работала Екатерина Петровна кладовщицей-учетчицей в овощехранилище, где лежали запасы капусты фабричного подсобного хозяйства.

Владимир Шишагин рассказывал, что гвоздем программы Бориса-чтеца на школьных утренниках, да и на уроках, были стихи о Чапаеве, которые он выучил в эвакуации:

Вдогонку палят –

Недолет, перелет.

И раненный в руку Чапаев плывет.

Урал-река, бурлива и глубока.

Они заканчивались неизменными аплодисментами, и классный руководитель Александра Ильинична часто просила мальчика почитать на бис. И каждый раз ребята заново переживали гибель легендарного комдива гражданской войны.

В шахматы мальчик часто играл со своим тезкой-одногодком Борисом Акимовым, которого наш герой научил азам этой древней игры. Друзья разыгрывали комбинации в коридоре старого клуба, да так азартно, что порой дело доходило до слез, до драки. Вместе ходили в новый клуб «Октябрь», где была шахматная секция добровольного спортивного общества текстильщиков «Красное знамя», и играли на равных с взрослыми. Была у мальчишек в то время и другая забава: они цеплялись за грузовики и на коньках, прикрученных веревками и закрепленных палочками, неслись за машиной. Так вот однажды шофер остановил машину и срезал у Бориса коньки – вот горе было.

Во втором классе Боря недоучился до конца учебного года и в апреле 1946 года уехал в Ленинград, ему досрочно выставили годовые пятерки по предметам.

Прошло более 60 лет. Жизненный поезд Бориса пролетел свердловский полустанок, оставив лишь след в памяти одноклассников, первоклашек 44-го года.

* * *

Борис Васильевич Спасский. Чемпион мира по шахматам (1969 – 1972); международный гроссмейстер (1955), заслуженный мастер спорта СССР (1965), чемпион мира среди юношей (1955). Журналист. Награжден орденом «Знак Почета» и медалями. С 1976 года живёт во Франции, в 2012 – вернулся в Россию.

А родился он в Ленинграде 30 января 1937 года. Среди выдающихся игроков десятый чемпион мира Спасский был первым, кто почти с самого начала и вплоть до завоевания шахматной короны находился под опекой замечательных тренеров.

Игра сразу увлекла мальчика, особенно ему нравилась ладья. Именно ее движение в будущем символически отражало стиль чемпиона – прямой и ясный. Наверное, проявить себя за шахматной доской маленький Боря мог еще раньше, но помешала война. После возвращения домой в Ленинград, как признается Спасский, в нем проснулась «дикая страсть к шахматам». В 11 лет он уже имел первый разряд по шахматам, в 12 – стал кандидатом в мастера спорта, а в 16 дебютировал на международном шахматном турнире в Бухаресте и добился звания международного мастера. В 18 лет Борис Спасский стал чемпионом мира среди юношей. В 1969 выиграл титул чемпиона мира у Тиграна Петросяна.

Процитируем шахматного журналиста Евгения Гика: «Спустя два года после возвращения из эвакуации интерес Бориса к этой игре не угас, и в 1946 году он впервые переступил порог Ленинградского Дворца пионеров. Его привела туда мать, уставшая от ежедневных просьб сына сыграть с ним партию. Мальчуган сразу попал в центр всеобщего внимания. Маленький, худенький, необыкновенно застенчивый и скромный, он никогда не снимал своей зеленой курточки, позднее не раз обыгранной журналистами, его единственного наряда тех дней».

Закаленный трудностями, целеустремленный юноша поставил перед собой цель – стать лучшим в шахматном мире, и стал им. Определив сына в шахматный кружок, мать была счастлива, что смогла доставить ему хоть эту маленькую радость.

Его первым учителем был шахматист позиционного стиля Владимир Зак. Как шахматист-практик он не преодолел мастерский рубеж, но беззаветно любил шахматы, понимал их, обладал высокой эрудицией и, безусловно, был выдающимся педагогом. Тренер сам умел работать над шахматами и приучал своих воспитанников к систематическому труду. Он был несколько педантичен и требовал от учеников аккуратного выполнения заданий. Вместе с тем тепло и нежно относился к своим подопечным.

Это было особенно важно для Спасского, детские годы которого складывались довольно трудно. В 1946 году Борис с почтением смотрел на всех, кто был старше его, и, проигрывая, иногда заливался горючими слезами. Маленького роста, легко умещающийся на краешке стула, он в каждой партии выводил ферзя на h5 (или h4, если играл черными) в надежде объявить детский мат и огорчался, если противник проявлял бдительность. Десятилетним мальчишкой в 1948 году он участвовал в соревнованиях, которые проходили в Минске. Вспоминает Спасский об этом с веселой живинкой в глазах: «Турнир проходил в Доме офицеров, в большом зале, прямо на сцене. Помню, тогда мне попался очень трудный соперник, все норовил зажать моего слона. И ему это удалось. Как же я тогда плакал! Даже партию пришлось приостановить на целых двадцать минут».

Зак подметил, что его ученик мог часами не отвлекаться от доски, причем внимание его не рассеивалось. Именно эта особенность, совсем нехарактерная для детей, подсказала педагогу, что он имеет дело с незаурядным явлением. Правда, опасаясь, что чрезмерное увлечение шахматами отразится на физическом развитии мальчика, Зак дозировал занятия, отправлял юного шахматиста на каток, сам учил плавать.

Достоинство, здоровая гордость, независимость в суждениях отличали Бориса с юности. Вот, например, перед очередной поездкой на международный турнир совсем еще молодого Спасского, проживавшего тогда в Подмосковье, пригласили на собеседование в Московский обком партии, который в то время возглавлял В.И. Конотоп. Одним из вопросов был: знает ли он, кто сейчас возглавляет обком? Спасский ответил мгновенно, правда, вопросом на вопрос: «А знаете ли вы, кто в этом году стал чемпионом Москвы по шахматам?»

Или вот еще история. Спасский прибыл на выездную партийную комиссию, и кто-то попросил его осветить положение в Италии (тогда все газеты писали о сицилийской мафии), а он вдруг стал подробно рассказывать о ситуации в Голландии. «Это очень интересно, – перебил председатель комиссии, – но вы не поняли вопрос. Вас спросили об Италии». – «Да нет, я прекрасно вас понял, но в последний раз я был в Голландии и привык делиться впечатлениями о том, что видел своими глазами». – «Вы что же, газет не читаете?» – «Простите, я журналист по образованию (закончил факультет журналистики Ленинградского государственного университета), и кому, как не мне, знать цену нашим газетам. К сожалению, чаще всего они врут». – «И «Правда»?» – «А «Правда» тем более», – ответил Спасский. Он никогда не был приспособленцем и никогда ничего и никого не боялся.

В 1972 году состоялся знаменитый матч с американцем Бобби Фишером, один из самых захватывающих и в то же время скандальных матчей за всю историю мировых шахмат. Фишер безоговорочно проиграл первую партию, не явился на вторую, и Спасский мог взять и уехать домой – и кто бы тогда посмел объявить американца, терпящего бедствие со счетом 0:2, чемпионом. Спасский остался, показав себя достойным человеком.

Свою смелость и независимость доказал в который уже раз, согласившись сыграть в 1992 году еще один матч с тем же Фишером в опальной, затерроризированной международными санкциями Югославии. Потом Спасский заступился за своего соперника, которому как американскому гражданину угрожала тюрьма за матч в Белграде, и даже предложил посадить себя вместе с ним в одну камеру.

* * *

Спасский тридцать шесть лет прожил во Франции, которую он иронично называет Басурманией. В третий раз он женился на француженке русского происхождения Марине Юрьевне, с которой познакомился, когда она в середине семидесятых работала в Москве в посольстве Франции. От каждого брака имеет по ребенку, но ни один из них не унаследовал шахматного таланта отца. Последний сын, 27-летний Борис, сопровождал отца в его поездке на Южный Урал и даже сумел покататься на горных лыжах. Дома Борис Васильевич разговаривает с сыном только по-русски. Он владелец огромного архива – здесь собраны воспоминания о шахматных победах и поражениях, только вот, как говорит он сам, «все руки не доходят привести его в порядок». Борис Спасский – знаток и ценитель сольного пения, в его коллекции – записи голосов Шаляпина, Карузо, Петра Лещенко, Лидии Руслановой.

Интересно, что сестра Ираида, родившаяся в Свердловке, почти что пошла по стопам брата и стала 6-кратной чемпионкой Союза по русским шашкам, а в 1974 году вице-чемпионом мира по стоклеточным международным шашкам.

0 Комментариев 336 Просмотров
НЕСМОТРЯ НИ НА ЧТО
Лица 18 апр, 2017

НЕСМОТРЯ НИ НА ЧТО

О том, как бороться с недугом, сохранить веру в...

МИХАИЛ ПИСАНОВ: Я НАСЛЕДНИК И КОММУНИСТИЧЕСКОЙ ВЕРЫ…
Лица 18 ноя, 2015

МИХАИЛ ПИСАНОВ: Я

Известный краевед о Родине, о работе, о себе....

АХ, ВОЙНА, ЧТО Ж ТЫ, ПОДЛАЯ, СДЕЛАЛА…
Шаги Великой Победы 11 май, 2016

АХ, ВОЙНА, ЧТО Ж

Свердловчанка Вера Ефимовна Щербань рассказывает...

Добавить комментарий

Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив

Поиск по сайту

Поделиться

Погода

Авторизация